![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nechamanКогда мы жили в России наш дом был местом постоянной тусовки. Все время к нам приходили, учились, трепались и общались. Приезжали посланцы из Израиля (те у кого было дополнительное, неизраильское гражданство). Они давали уроки, на которые иногда собиралось много народа, а иногда не было почти никого, так как часто нас заранее не предупреждали, просто приходили и все.
Кроме этого у нас почти всегда кто-то постоянно жил, по каким-то своим личным причинам.
Один раз, пока мы куда-то ненадолго уезжали у нас поселился Илюша. Он был сильно психически болен и постоянно жрал кучу всяких гадких лекарств. При этом Илюша был совершенно безобидный, очень добрый и милый, приехав из отлучки мы не стали его выставлять на улицу и он у нас продолжал жить.
У мамы его была огромная профессорская квартира, но там Илюша жить не мог. Почему, мы не выясняли. У него вообще было очень много "запретов". Он не отвечл на телефон, не открывал дверь, не мылся.
Была у нас такая табуретка - от пианино - круглая крутящаяся. Я ей когда-то сшила новую обивку из лоскутов, поскольку старая износилась. Эта табуретка обычно жила на кухне или в коридоре. Как-то раз кто-то принес эту табуретку в гостиную, где Илюша проводил почти все время, сидя в кресле. Илюша долго смотрел на эту табуретку, странным взглядом, а потом вежливо попросил ее унести. Она нарушала, по его ощущению мировой порядок, здесь ей было не место. Иногда, даже такое простое действие, как передать книжку Илюшка сделать не мог, он только сокрушенно качал головой и говорил: "Я не могу". Как-то раз Хана шалила и брызнула на него водой, Илюша очень обиделся, и долго очень на Хану дулся.
При этом, он благополучно ходил в магазин и снабжал нас продуктами. Действие это сложное, состоящее из миллиона мелких деталей, как то - стояние в очереди, выбор продукта, уплата в кассу и пр., тем не менее у Илюши никаких сложностей не вызывало.
Один раз один из наших детей подхватил где-то вшей. В России из за этого всегда устраивался переполох, всех мыли и проверяли на вшивость. Пользуясь этим, я потребовала, чтобы и Илюшка помылся, и он безропотно помылся. Хотя это не сильно помогло - тяжелый запах его, по-видимому, был не от грязи а от лекарств. Мы к этому запаху привыкли, что уж тут поделаешь, ведь Илюшку мы очень полюбили, и с ним сжились.
Потом, когда я собиралась родить Беню, мне как-то сложно стало все связанное с Илюшей выносить, и я, мучаясь противоречивыми чувствами, все же, попросила его уехать. И он уехал.
Еще через год мы получили разрешение и уехали в Израиль.
Уже в Израиле мы узнали, что Илюшка покончил с собой. Говорили, что это случилось, когда его брат тоже собрался в Израиль. Предпологали, что сам Илюшка ехать с братом боялся, а с другой стороны боялся оставаться. Не знаю, на сколько это верно, так говорили.
А я, почему-то все мучаюсь совестью за то, что тогда, попросила его от нас уехать. Хотя, что бы это изменило? В Израиль и с нами он бы тоже не поехал, наверное. Да и как это можно было практически, ведь не член семьи...
Кроме этого у нас почти всегда кто-то постоянно жил, по каким-то своим личным причинам.
Один раз, пока мы куда-то ненадолго уезжали у нас поселился Илюша. Он был сильно психически болен и постоянно жрал кучу всяких гадких лекарств. При этом Илюша был совершенно безобидный, очень добрый и милый, приехав из отлучки мы не стали его выставлять на улицу и он у нас продолжал жить.
У мамы его была огромная профессорская квартира, но там Илюша жить не мог. Почему, мы не выясняли. У него вообще было очень много "запретов". Он не отвечл на телефон, не открывал дверь, не мылся.
Была у нас такая табуретка - от пианино - круглая крутящаяся. Я ей когда-то сшила новую обивку из лоскутов, поскольку старая износилась. Эта табуретка обычно жила на кухне или в коридоре. Как-то раз кто-то принес эту табуретку в гостиную, где Илюша проводил почти все время, сидя в кресле. Илюша долго смотрел на эту табуретку, странным взглядом, а потом вежливо попросил ее унести. Она нарушала, по его ощущению мировой порядок, здесь ей было не место. Иногда, даже такое простое действие, как передать книжку Илюшка сделать не мог, он только сокрушенно качал головой и говорил: "Я не могу". Как-то раз Хана шалила и брызнула на него водой, Илюша очень обиделся, и долго очень на Хану дулся.
При этом, он благополучно ходил в магазин и снабжал нас продуктами. Действие это сложное, состоящее из миллиона мелких деталей, как то - стояние в очереди, выбор продукта, уплата в кассу и пр., тем не менее у Илюши никаких сложностей не вызывало.
Один раз один из наших детей подхватил где-то вшей. В России из за этого всегда устраивался переполох, всех мыли и проверяли на вшивость. Пользуясь этим, я потребовала, чтобы и Илюшка помылся, и он безропотно помылся. Хотя это не сильно помогло - тяжелый запах его, по-видимому, был не от грязи а от лекарств. Мы к этому запаху привыкли, что уж тут поделаешь, ведь Илюшку мы очень полюбили, и с ним сжились.
Потом, когда я собиралась родить Беню, мне как-то сложно стало все связанное с Илюшей выносить, и я, мучаясь противоречивыми чувствами, все же, попросила его уехать. И он уехал.
Еще через год мы получили разрешение и уехали в Израиль.
Уже в Израиле мы узнали, что Илюшка покончил с собой. Говорили, что это случилось, когда его брат тоже собрался в Израиль. Предпологали, что сам Илюшка ехать с братом боялся, а с другой стороны боялся оставаться. Не знаю, на сколько это верно, так говорили.
А я, почему-то все мучаюсь совестью за то, что тогда, попросила его от нас уехать. Хотя, что бы это изменило? В Израиль и с нами он бы тоже не поехал, наверное. Да и как это можно было практически, ведь не член семьи...
кот Д'ивуар: re,re
Date: 22/12/2003 10:32 (UTC)Поэтому не могу вам помочь в этом вопросе. Действительно к сожалению!