(no subject)
30/06/2003 15:20![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nechamanЛюбимым местом моим на земле была одесская дача моей бабушки Брони. Тени высоких деревьев - акации, абрикосов, грецкого ореха, белой черешни складывались в тень густую и спасительную. Кусты жасмина образовывали коридор, ведущий от калитки к белой террасе с колоннами. И там, в плетеном кресле сидела бабушка Броня и благосклонно смотрела на входящего.
Как-то раз в эту калитку вкатился низенький, кругленький, пожилой человечек, обвешанный фотоаппаратами. Он пробежал по дорожке, взглянул на бабушку, и полувопросительно, полу утвердительно воскликнул: "Бронечка?!". Бабушка милостиво кивнула, и тогда он, больше ни слова не произнося, принялся ее целовать. Моя бабушка всегда выглядела как королева, и вела себя так же. Конечно, я уверена, что и в этой ситуации она не растерялась и не потеряла своего королевского спокойствия. Она только спросила: "Все это замечательно, но кто Вы такой?". И тогда маленький человечек вознес руки к небу и произнес: "Кто я?! Я Марк Краснер, из Парижа".
Потом вспомнила бабушка, что это действительно какой-то ее родственник, который после революции оказался в Париже. В тот год в Москве был математический конгресс, и он решил проехать через Одессу и навестить свою родственницу.
Прошло довольно много лет. Мой муж Марик должен был сдать курсовую, но вместо этого, его руководитель Дима Каждан велел ему перевести на русский язык некоторую французскую математическую статью, которая Диму интересовала, а самому было переводить лень. Марик тоже французского не знал, но поскольку статья была математическая, язык тут большой роли не играл, и только иногда, Марик обращался за справками к нашей соседке снизу, которая знала французский, и к тому же была математик. Как-то раз она, помогая ему в этом переводе, заметила: "А этот твой математик, он случайно не из Одессы?" И что вы думаете, правда, когда я взглянула на имя автора, им оказался тот самый Марк Краснер.
У этой истории нет конца. Я не знаю, где он жил, были ли у него дети, и все такое. К тому же, конечно, если они и есть, они очень дальние мне родственники, так как и бабушка Броня была лишь двоюродной тетей моего папы, хотя и усыновила его в раннем возрасте.
Как-то раз в эту калитку вкатился низенький, кругленький, пожилой человечек, обвешанный фотоаппаратами. Он пробежал по дорожке, взглянул на бабушку, и полувопросительно, полу утвердительно воскликнул: "Бронечка?!". Бабушка милостиво кивнула, и тогда он, больше ни слова не произнося, принялся ее целовать. Моя бабушка всегда выглядела как королева, и вела себя так же. Конечно, я уверена, что и в этой ситуации она не растерялась и не потеряла своего королевского спокойствия. Она только спросила: "Все это замечательно, но кто Вы такой?". И тогда маленький человечек вознес руки к небу и произнес: "Кто я?! Я Марк Краснер, из Парижа".
Потом вспомнила бабушка, что это действительно какой-то ее родственник, который после революции оказался в Париже. В тот год в Москве был математический конгресс, и он решил проехать через Одессу и навестить свою родственницу.
Прошло довольно много лет. Мой муж Марик должен был сдать курсовую, но вместо этого, его руководитель Дима Каждан велел ему перевести на русский язык некоторую французскую математическую статью, которая Диму интересовала, а самому было переводить лень. Марик тоже французского не знал, но поскольку статья была математическая, язык тут большой роли не играл, и только иногда, Марик обращался за справками к нашей соседке снизу, которая знала французский, и к тому же была математик. Как-то раз она, помогая ему в этом переводе, заметила: "А этот твой математик, он случайно не из Одессы?" И что вы думаете, правда, когда я взглянула на имя автора, им оказался тот самый Марк Краснер.
У этой истории нет конца. Я не знаю, где он жил, были ли у него дети, и все такое. К тому же, конечно, если они и есть, они очень дальние мне родственники, так как и бабушка Броня была лишь двоюродной тетей моего папы, хотя и усыновила его в раннем возрасте.
