Странный вопрос. До какой степени есть у писателя право изображать в своих произведениях своих знакомых. Читала тут одну, очень известную книгу, и было неприятно. Настолько сильно чувствовалось, что почти все действующие лица списаны с натуры и узнаваемы. Классно списаны.
Вспомнила про чеховскую "Попрыгунью". Очень жестокая вещь по отношению к женщине. А тем более, если почитать другие источники, которые описывают ту же историю совершенно иначе.
Писатели, конечно защищаются, говорят, что это художественное произведение, что нельзя так прямолинейно. Что это вымешленный образ, на создание которого просто пошел разный материал, взятый из жизни. Но что поделать с тем, что узнаешь человека в книжке.
Я когда-то одной соседке пересказывала слова другой, не сообщая, кто именно так говорил. А моя собеседница сказала: "Вы можете мне и не говорить ее имени, по вашей интонации я сама догадалась (т.е. я бессознательно копировала даму, о которой рассказывала).
Я сама как-то описала в рассказе некоего реального человека, но при этом, так как я его не любила, я сделала его гораздо большим злодеям, чем он, повидимому, был. А после один читатель ткнул в текст и сказал: "Ага, а тут ты конечно N описала". Правда он не ругался. Наверное, тоже N не любил.
Вспомнила про чеховскую "Попрыгунью". Очень жестокая вещь по отношению к женщине. А тем более, если почитать другие источники, которые описывают ту же историю совершенно иначе.
Писатели, конечно защищаются, говорят, что это художественное произведение, что нельзя так прямолинейно. Что это вымешленный образ, на создание которого просто пошел разный материал, взятый из жизни. Но что поделать с тем, что узнаешь человека в книжке.
Я когда-то одной соседке пересказывала слова другой, не сообщая, кто именно так говорил. А моя собеседница сказала: "Вы можете мне и не говорить ее имени, по вашей интонации я сама догадалась (т.е. я бессознательно копировала даму, о которой рассказывала).
Я сама как-то описала в рассказе некоего реального человека, но при этом, так как я его не любила, я сделала его гораздо большим злодеям, чем он, повидимому, был. А после один читатель ткнул в текст и сказал: "Ага, а тут ты конечно N описала". Правда он не ругался. Наверное, тоже N не любил.