![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nechamanВообще-то существует две версии, как я попала сюда. Одна, что мы, перед закрытием Гуша проводили субботу в Неве-Декалим (чистая правда – это была суббота, когда много поселений приехали в Гуш, а Бейт-Эль, в частности, в Неве-Декалим) и, узнав, что Гуш собираются закрывать, никуда не уехали, а остались. Никаких нарушений закона.
Вторую версию предлагаю рассматривать, как чисто литературную, что было бы, если бы мы не остались. Тогда, конечно пришлось бы прилогать особые силы, чтобы добраться.
Дневник
Не то что-бы я совсем разучилась писать ручкой. Но все равно странно. Обычно ручкой пишется что-то вроде: "соль, картошка, ол. масло" или "вернусь в шесть",- не более. А начать писать ручкой дневник, это не просто анахронизм, это вообще усложняет отношение со временем.
Писать, чтобы потом что? Писать, чтобы потом переписывать в компьютер? Или чтобы хранить, как раритет? [примечания: потом таки да, решилась переписывать, а может и как раритет сгодится] . И не сделаешь ctrC, crtV, просто не понятно, как они в прошлом романы писали. Не иначе, как с помощью ножниц и клея, ниток и иголок. Хотя Дикrенс, он похоже нет. Он, похоже, писал и публиковал по главам, тут уж не переклеешь. И почему я не взяла лаптоп?
Но не смотря ни на что, я начну, так как Петя велел. А хочешь не хочешь, всегда приходится делать, как он велит, так что нет смысла сопротивляться.
Может в конце концов из этого что-то и выйдет. Но все же, конспективно. На много подробностей нет сил.
Предыстория
Трудно решить с чего начать.
Чем дольше думаешь, тем раньше видишь корни.
Может быть надо начать с того, дня, когда я подала документы на выезд, а Санька Даниэль сказал мне: "Я только хочу чтобы ты поняла, у вас нет никаких надежд. Кости ваши сгниют в земле России (или СССР он тогда сказал?)" Где сейчас это СССР непроизносимое? А мы тут.
А может нужно начать с исхода той суббты, когда мы покидали Неве Декалим, в воздухе носилась угроза закрытия Гуша, а Михаль сказала мне:"Почему мы не остаемся?" Действительно, почему?
Я теперь познакомилась с людьми, которые да, остались, и живут тут в палатках в песке уже почти месяц, и сколько еще придется - неизвестно.
Ну просто злит, как это медленно писать ручкой, придется перепрыгнуть через "Кфар Маймон", нужно переходить к настоящему.
* * *
Текущее приключение тоже раскручивалось постепенно.
Вечером в воскресенье позвонили Йохевед и спросили, готова ли она ехать в Гуш-Катиф. Подумали, и решили: "да".. Ну, что, английский конечно важно, но придется сделать перерыв.
Йохевед собралась. Выезд все время переносили и в конце сказали: "завтра утром". В понедельник же утром выяснилось, что уехали вечером, а до Йохевед дозвониться не успели. Есть такой облом для тех, кто находится в конце алфавита. Немного позлившись и поплакав, она примирилась обстоятельствами, и мы назначили заново урок английского. Бедная Марина, мы ее в эти дни совсем свели с ума, как будто ей мало своих цорес.
Неожиданно примчалась Михаль и сказала Йохевед: "У меня есть тремп в Гуш, поезжай ты всесто меня". "Нет, - ответила Йохевед: "Поезжай ты".
Собрали Михаль за пять минут, и тут оказалось, что места в тремпе нет, очередной облом.
Еще через час позвонила Эстер С. Я как-то на днях встретила ее на остановке и пыталась узнать у нее, как проникнуть а Гуш-Катиф. Она тогда сама не знала, и обещала, что если узнает, то сообщит. Эстер сказала, что она уже в Неве Декалим, и дала телефон человка, который может устроить.
Я позвонила Пете: "Ты готов к тому, что я беру машину и детей и уезжаю туда, не знаю куда?"
- Да, - ответил Петя.
Позвонила по телефону, узнать, что когда, как. Ответ: "когда хотите, с машиной вам будет удобнее." Пол-дня я доделывала дела, забрала у ПП машину.из Иерусалима. Собирались наскоро, было уже восемь.Михаль сказала: "ты распечатай список походного снаряжения". Но сил уже не было. Все что было отпущено на логистику истощилось, в животе порхали бабочки, которые несли меня неумолимо. Взяли, что вспомнили и двинулись на юг.
Беня засунул мне в машину свой рюкзак, но места не занял. Когда и как появится тут, кто знает. Йохевед пригласила подружку на освобдившееся место...
Договоры шли по телефону. Иногда звонили мне, иногда под давлением бабочек, что в животе, я звонила сама, и оказываетя, что верно делала, так как про нас временами забывали. Бумажки терялись, девочки менялись, но так или иначе, мы благополучно прибыли в кибуц "Алумим", где уже тусовались несколько машин и отдельных девушек с рюкзаками.
Там мы застряли довольно надолго.
Михаль вспомнила, что у нее тут живут подружки (хотела бы я знать где у нее нет), и подружки пришли к ней обниматься и тусоваться.
Классная вещь кибуц. Туалет в столовой открыт всю ночь, и близко от стоянки, на которой мы обосновались.
Вообще у меня уже давно сложилась привычка судить о месте по сортиру.
И дело тут не в шикарности, а в общей доброжелательности места. По дороге в Израиль я искала сортир в аэропорту в Вене. Там нужно было пройти в поисках пять коррикдоров и три лестницы, и с тех пор к Австрии у меня сантиментов нет. Зато, как только добрались до Лода, сортир был тут как тут. Он не был похож на дворец, но чистый, и главное, близок к нуждам человека.
Время шло. Йохевед с подружкой хихикали нервно, а подружка изобретала легенды: "Что мы скажем, если нас спросят?"
Я попросила ее умерить фантазии, а когда придет время помалкивать и делать, что велят. Другие машины, уже уехали, приехали новые, но для нас вариантов пока не было.
Часа в два ночи появился уже сильно замученый парень с кучей удостоверений личности, которые он пытался применить к ожидающим. Для меня он ничего не нашел, но детей моих забрал. Михаль мы превратили в замужнюю, надев не нее мою косынку. Шмулика вытащили из машины, где он спал, и велели срочно заучить наазусть свое имя, имена родителей, а также имена и возраст его 11 братьев и сестер. Все остальные тоже должны были выучить номер удостоверения личности и все подробности. И они уехали. Оставшиеся машины тоже снялись и уехали на стоянку "Реим". Позже выяснилось, что и мне следовало это сделать, но я не рыпалась, так как указаний не получила, и решила ждать. А зря. Меня потом там на "Реим" долго искали, пока сообразили позвонить.
Я включила урок рава Шарки и стала слушать.
Позвонили дети, что они уже в Неве Декалим, но что делать не знают, и пока пойдут в ульпану.
В конце концов мне позвонили и спросили, почему я не в "Реим". Ну я и поехала в "Реим". Там было штук десять машин и несколько организаторов. Мне выдали удостоверние личности и велели заучить наизусть. Заучила, номер, имя, фамлию, имя и возраст мужа и пяти детей.
Сначала хотели послать меня саму, но потом посадили за руль девушку, и добавили нам еще одну "тремпистку", той повкезло больше – ей прищлось заучивать только двоих детей.
Пропускной пункт "Реим". Солдат долго изучает удостоверение водительницы, но наши не просит.
Пропускной пункт "Кесуфим". Проверяют ее, потом требуют наши. Я пью воду со скучающим видом типа: "Ну, надоело до смерти". Ничего не спрашивают.
[примечеание: только потом меня посетила мысль, что все написаное раньше или позже воплощается. Мысль известная, а также отображенная Стругацкими в романе "Хромая судьба". Я же лично, в одном рассказе сочинила себе бегство по чужим документам. Тогда когда сочиняла сомневалась: а реально ли это вообще? Оказалось - вполне]
Еще одна остановка. Полицейский открывает дверцу: "Вы откуда едете?"
Резонный вопрос в 4 часа ночи.
Девушка вопит:
"Отойди пожалуйста с сигаретой, у меня астма."
Полицейский отходит и машет нам ручкой: "Счастливого пути".
Девушка возмущается: "Этот не должен был нас вообще останавливать, это вообще самодеятельность. И вообще, ради того что это ночью, я была с ними милостива, обычно мы устраиваем им спектакли, не показваем им удостоверений, выстраивается очередь и они рады, когда предьявляют хоть что-то."
Машина неслась в сторону Неве-Декалим с немыслимой скоростью. Девушка явно была лихим водителем.
По приезде я связалась с Михаль, та говорит: "Йохевед с подружкой тут спят в классе, где девочки, но Шмулика мне некуда девать, приезжай, забери нас".
Поехала в ульпану. Шмулика разбудили (он спал где-то там на ступеньках) и загрузили в машину. В штабе все были довольно загнаны. Семьи все время подъезжали, и куда их девать среди ночи было непонятно. Кто-то повез людей в школу – там был вроде еще один свободный класс. Я взмолилась (было уже пол-пятого): "Дайте мне любую горизонтальную поверхность, где можно разложить спальник. Очень хочется поспать хоть часок".
В результате один парень из Ацмоны взялся отвезти меня в палаточный городок "Керем Ацмона". Нашли свобдную палатку и вселились, в очередной раз разбудили Шмулика и запихнули его в спальник. Уф.
- А туалет? – спросила Михаль.
Действительно, пришло время найти сортир, и в слабом свете старого месяца я двинулась в произвольном направлениия, в надежде, что набреду. И вот вижу: серебрится небольшая будка, по всем признакам, вроде бы оно – окон нет, и двери с обратной строны – в сторону поля.
И было мне видение в ночи. Что ждет человек открывая дверь походного сортира? Ну выгребную яму, ну химический туалет в лучшем случае. Передо мной в лунном свете сиял белизной и чистотой настоящий унитаз, со сливным бачком...
- Ууу, сказала Михаль, - туалетной бумаги нету.
В соседней кабинке была и туалетная бумага. Наутро, правда, выяснилось, что этот туалет был мужской. Но нас там все равно никто не видел. В пять часов ночи-то. И спать.
В семь часов позвонила Йохевед: "Ну, спасибо вам. Бросили меня тут одну." Мы просто не хотели ее будить, но что оправдываться? Встала, поехала в Неве-Декалим. Там мы еще купили творога, молока и хлеба. Я помолилась в миньяне, сказала кадиш и вернулись домой.
День прошел, как в тумане. Я знакомилась с жителями и тут же забывала их имена. Отвезла Михаль в Гедид к подружкам: "Как я могу тут жить, когда тут ешибохеров полно." Ну, действительно, как скромной девушке пережить такое скопление парней.
Пыталась прикорнуть, но без успеха. Хотела съездить на море, но дети заснули прямо в палатке, хотя там среди дня жарко нестерпимо.
Палатка наша – это залитая бетоном площадка, с деревянным каркасом, на который натянута зеленая пластиковая ткань. Сверху же ткань черная , защищает от солнца. Ночью в ней отлично, а в середине дня невозможно.
В этот первый день мы ели что-то такое консервное, плюс творог и сыр.
Мылись с Йохевед в темноте, так как она вдруг впала в пароксизм стеснительности. Там в душе и занавески есть, и крючок. Но она уперлась: "А вдруг кто войдет." Следует ли добавлять, что душ, как и туалет отдельно женский и мужской. Но что поделать. Ну помылись в темноте.
Ночью говорила с Петей. Говорит: "Я хочу к тебе приехать на субботу". "Угу, и как ты себе это мыслишь?". Позвонил Алекс, часа в три ночи, что-ли: "Мама, ты где?"
Я: (спросоня) В Керем Ацмона.
А: В Гуш-Катифе?
Я: Да.
А: Ну пока.
Я немного проснулась и перезвонила ему.
- А ты где?
- А мы тут в шествии.
- В Офаким?
- Ну, приблизительно. Пока.
- Пока.
И был вечер, и было утро, день второй.
Встречаемся с женщинами у умывальника. Ночью приехали еще семьи, знакомимся. Я уже не "ола хадаша", знаю где что лежит. Что стиральная машина пока не работает, что справа холодильник "семей" а слева – йешибохеров и т.д.
После завтрака я отвезла Йохевед к ее подружкам. (Все постепенно меня покидают).
Мы со Шмуликом едем на море. В душе смешанное чувство счастья и боли. Море, песок, солнце, ностальгия по детству и горечь от мысли, что судьба всей этой налаженной спокойной жизни качается сейчас на невидимых весах.
У пляжа почти нет машин.
Вылезаем из машины, нам навстречу Юлик Эдельштейн (он уже месяц живет в "Гедид"):
- Вы чего идете в такую жару купаться?
- Ну прям жара, всего-то пол-девятого. А кстати, ты не мог бы привезти Петю на субботу?
Обещал попробовать.
Потом в Неве-Декалим купили кастрюлю, сковородку, пластиковые корзиночки и полочки, овощи и фрукты и вообще. Жизнь налаживается.
По приезде обнаружили тут Беню. Он присоединился к группе иешиботников из "Мерказ hа-Рава". Как сюда пришел, рассказывать отказывается, говорит: "Уже пересказывал три раза, больше сил нет. Но по тому, что ноги стерты, похоже, что пешком.
Сварила суп. На суп пришлось привести еще привезти Йохевед и ее подружку, так как там все едят только бутерброды. Отвезла соседей в Ган-Ор. И день прошел.
Шмулэль читает, роется в песке и доволен жизнью. Звонила Михаль. Они тоже хотят нормальной еды, говорю: приезжайте, сварим еще супа. Приехали, съели.
Чего не хватает.
1. Света. До нашей палатки электричество не дотянули, как и до душа. Газовую лампочку я не взяла. Смотрела на нее, смотрела, и не взяла в конце концов. Фонарик отдала Бене – думала ему нужнее на его трудном пути сюда.
2. Столика. Тоже могла взять – ведь в поход ведь берем раскладной. И если бы распечатала походный список, то вспомнила бы может быть.
3. Фотоаппарата. Как раз Петька одолжил у меня, а я не забрала.
Но иногда я думаю, что и без фотоаппарата хорошо, картины запечатлевшиеся в голове, они вернее и точнее. А фотоаппараты немного врут всегда, и если есть, постепенно вытесняют первоночальный образ.
На субботу приезжает из Бейт-Эля Мордехай Бар-Кац, в гости к сестре, которая в Нецер Хазани. Попрошу Петьку передать мне столик и лампочку. И компьютер, конечно.
Вторую версию предлагаю рассматривать, как чисто литературную, что было бы, если бы мы не остались. Тогда, конечно пришлось бы прилогать особые силы, чтобы добраться.
Дневник
Не то что-бы я совсем разучилась писать ручкой. Но все равно странно. Обычно ручкой пишется что-то вроде: "соль, картошка, ол. масло" или "вернусь в шесть",- не более. А начать писать ручкой дневник, это не просто анахронизм, это вообще усложняет отношение со временем.
Писать, чтобы потом что? Писать, чтобы потом переписывать в компьютер? Или чтобы хранить, как раритет? [примечания: потом таки да, решилась переписывать, а может и как раритет сгодится] . И не сделаешь ctrC, crtV, просто не понятно, как они в прошлом романы писали. Не иначе, как с помощью ножниц и клея, ниток и иголок. Хотя Дикrенс, он похоже нет. Он, похоже, писал и публиковал по главам, тут уж не переклеешь. И почему я не взяла лаптоп?
Но не смотря ни на что, я начну, так как Петя велел. А хочешь не хочешь, всегда приходится делать, как он велит, так что нет смысла сопротивляться.
Может в конце концов из этого что-то и выйдет. Но все же, конспективно. На много подробностей нет сил.
Предыстория
Трудно решить с чего начать.
Чем дольше думаешь, тем раньше видишь корни.
Может быть надо начать с того, дня, когда я подала документы на выезд, а Санька Даниэль сказал мне: "Я только хочу чтобы ты поняла, у вас нет никаких надежд. Кости ваши сгниют в земле России (или СССР он тогда сказал?)" Где сейчас это СССР непроизносимое? А мы тут.
А может нужно начать с исхода той суббты, когда мы покидали Неве Декалим, в воздухе носилась угроза закрытия Гуша, а Михаль сказала мне:"Почему мы не остаемся?" Действительно, почему?
Я теперь познакомилась с людьми, которые да, остались, и живут тут в палатках в песке уже почти месяц, и сколько еще придется - неизвестно.
Ну просто злит, как это медленно писать ручкой, придется перепрыгнуть через "Кфар Маймон", нужно переходить к настоящему.
* * *
Текущее приключение тоже раскручивалось постепенно.
Вечером в воскресенье позвонили Йохевед и спросили, готова ли она ехать в Гуш-Катиф. Подумали, и решили: "да".. Ну, что, английский конечно важно, но придется сделать перерыв.
Йохевед собралась. Выезд все время переносили и в конце сказали: "завтра утром". В понедельник же утром выяснилось, что уехали вечером, а до Йохевед дозвониться не успели. Есть такой облом для тех, кто находится в конце алфавита. Немного позлившись и поплакав, она примирилась обстоятельствами, и мы назначили заново урок английского. Бедная Марина, мы ее в эти дни совсем свели с ума, как будто ей мало своих цорес.
Неожиданно примчалась Михаль и сказала Йохевед: "У меня есть тремп в Гуш, поезжай ты всесто меня". "Нет, - ответила Йохевед: "Поезжай ты".
Собрали Михаль за пять минут, и тут оказалось, что места в тремпе нет, очередной облом.
Еще через час позвонила Эстер С. Я как-то на днях встретила ее на остановке и пыталась узнать у нее, как проникнуть а Гуш-Катиф. Она тогда сама не знала, и обещала, что если узнает, то сообщит. Эстер сказала, что она уже в Неве Декалим, и дала телефон человка, который может устроить.
Я позвонила Пете: "Ты готов к тому, что я беру машину и детей и уезжаю туда, не знаю куда?"
- Да, - ответил Петя.
Позвонила по телефону, узнать, что когда, как. Ответ: "когда хотите, с машиной вам будет удобнее." Пол-дня я доделывала дела, забрала у ПП машину.из Иерусалима. Собирались наскоро, было уже восемь.Михаль сказала: "ты распечатай список походного снаряжения". Но сил уже не было. Все что было отпущено на логистику истощилось, в животе порхали бабочки, которые несли меня неумолимо. Взяли, что вспомнили и двинулись на юг.
Беня засунул мне в машину свой рюкзак, но места не занял. Когда и как появится тут, кто знает. Йохевед пригласила подружку на освобдившееся место...
Договоры шли по телефону. Иногда звонили мне, иногда под давлением бабочек, что в животе, я звонила сама, и оказываетя, что верно делала, так как про нас временами забывали. Бумажки терялись, девочки менялись, но так или иначе, мы благополучно прибыли в кибуц "Алумим", где уже тусовались несколько машин и отдельных девушек с рюкзаками.
Там мы застряли довольно надолго.
Михаль вспомнила, что у нее тут живут подружки (хотела бы я знать где у нее нет), и подружки пришли к ней обниматься и тусоваться.
Классная вещь кибуц. Туалет в столовой открыт всю ночь, и близко от стоянки, на которой мы обосновались.
Вообще у меня уже давно сложилась привычка судить о месте по сортиру.
И дело тут не в шикарности, а в общей доброжелательности места. По дороге в Израиль я искала сортир в аэропорту в Вене. Там нужно было пройти в поисках пять коррикдоров и три лестницы, и с тех пор к Австрии у меня сантиментов нет. Зато, как только добрались до Лода, сортир был тут как тут. Он не был похож на дворец, но чистый, и главное, близок к нуждам человека.
Время шло. Йохевед с подружкой хихикали нервно, а подружка изобретала легенды: "Что мы скажем, если нас спросят?"
Я попросила ее умерить фантазии, а когда придет время помалкивать и делать, что велят. Другие машины, уже уехали, приехали новые, но для нас вариантов пока не было.
Часа в два ночи появился уже сильно замученый парень с кучей удостоверений личности, которые он пытался применить к ожидающим. Для меня он ничего не нашел, но детей моих забрал. Михаль мы превратили в замужнюю, надев не нее мою косынку. Шмулика вытащили из машины, где он спал, и велели срочно заучить наазусть свое имя, имена родителей, а также имена и возраст его 11 братьев и сестер. Все остальные тоже должны были выучить номер удостоверения личности и все подробности. И они уехали. Оставшиеся машины тоже снялись и уехали на стоянку "Реим". Позже выяснилось, что и мне следовало это сделать, но я не рыпалась, так как указаний не получила, и решила ждать. А зря. Меня потом там на "Реим" долго искали, пока сообразили позвонить.
Я включила урок рава Шарки и стала слушать.
Позвонили дети, что они уже в Неве Декалим, но что делать не знают, и пока пойдут в ульпану.
В конце концов мне позвонили и спросили, почему я не в "Реим". Ну я и поехала в "Реим". Там было штук десять машин и несколько организаторов. Мне выдали удостоверние личности и велели заучить наизусть. Заучила, номер, имя, фамлию, имя и возраст мужа и пяти детей.
Сначала хотели послать меня саму, но потом посадили за руль девушку, и добавили нам еще одну "тремпистку", той повкезло больше – ей прищлось заучивать только двоих детей.
Пропускной пункт "Реим". Солдат долго изучает удостоверение водительницы, но наши не просит.
Пропускной пункт "Кесуфим". Проверяют ее, потом требуют наши. Я пью воду со скучающим видом типа: "Ну, надоело до смерти". Ничего не спрашивают.
[примечеание: только потом меня посетила мысль, что все написаное раньше или позже воплощается. Мысль известная, а также отображенная Стругацкими в романе "Хромая судьба". Я же лично, в одном рассказе сочинила себе бегство по чужим документам. Тогда когда сочиняла сомневалась: а реально ли это вообще? Оказалось - вполне]
Еще одна остановка. Полицейский открывает дверцу: "Вы откуда едете?"
Резонный вопрос в 4 часа ночи.
Девушка вопит:
"Отойди пожалуйста с сигаретой, у меня астма."
Полицейский отходит и машет нам ручкой: "Счастливого пути".
Девушка возмущается: "Этот не должен был нас вообще останавливать, это вообще самодеятельность. И вообще, ради того что это ночью, я была с ними милостива, обычно мы устраиваем им спектакли, не показваем им удостоверений, выстраивается очередь и они рады, когда предьявляют хоть что-то."
Машина неслась в сторону Неве-Декалим с немыслимой скоростью. Девушка явно была лихим водителем.
По приезде я связалась с Михаль, та говорит: "Йохевед с подружкой тут спят в классе, где девочки, но Шмулика мне некуда девать, приезжай, забери нас".
Поехала в ульпану. Шмулика разбудили (он спал где-то там на ступеньках) и загрузили в машину. В штабе все были довольно загнаны. Семьи все время подъезжали, и куда их девать среди ночи было непонятно. Кто-то повез людей в школу – там был вроде еще один свободный класс. Я взмолилась (было уже пол-пятого): "Дайте мне любую горизонтальную поверхность, где можно разложить спальник. Очень хочется поспать хоть часок".
В результате один парень из Ацмоны взялся отвезти меня в палаточный городок "Керем Ацмона". Нашли свобдную палатку и вселились, в очередной раз разбудили Шмулика и запихнули его в спальник. Уф.
- А туалет? – спросила Михаль.
Действительно, пришло время найти сортир, и в слабом свете старого месяца я двинулась в произвольном направлениия, в надежде, что набреду. И вот вижу: серебрится небольшая будка, по всем признакам, вроде бы оно – окон нет, и двери с обратной строны – в сторону поля.
И было мне видение в ночи. Что ждет человек открывая дверь походного сортира? Ну выгребную яму, ну химический туалет в лучшем случае. Передо мной в лунном свете сиял белизной и чистотой настоящий унитаз, со сливным бачком...
- Ууу, сказала Михаль, - туалетной бумаги нету.
В соседней кабинке была и туалетная бумага. Наутро, правда, выяснилось, что этот туалет был мужской. Но нас там все равно никто не видел. В пять часов ночи-то. И спать.
В семь часов позвонила Йохевед: "Ну, спасибо вам. Бросили меня тут одну." Мы просто не хотели ее будить, но что оправдываться? Встала, поехала в Неве-Декалим. Там мы еще купили творога, молока и хлеба. Я помолилась в миньяне, сказала кадиш и вернулись домой.
День прошел, как в тумане. Я знакомилась с жителями и тут же забывала их имена. Отвезла Михаль в Гедид к подружкам: "Как я могу тут жить, когда тут ешибохеров полно." Ну, действительно, как скромной девушке пережить такое скопление парней.
Пыталась прикорнуть, но без успеха. Хотела съездить на море, но дети заснули прямо в палатке, хотя там среди дня жарко нестерпимо.
Палатка наша – это залитая бетоном площадка, с деревянным каркасом, на который натянута зеленая пластиковая ткань. Сверху же ткань черная , защищает от солнца. Ночью в ней отлично, а в середине дня невозможно.
В этот первый день мы ели что-то такое консервное, плюс творог и сыр.
Мылись с Йохевед в темноте, так как она вдруг впала в пароксизм стеснительности. Там в душе и занавески есть, и крючок. Но она уперлась: "А вдруг кто войдет." Следует ли добавлять, что душ, как и туалет отдельно женский и мужской. Но что поделать. Ну помылись в темноте.
Ночью говорила с Петей. Говорит: "Я хочу к тебе приехать на субботу". "Угу, и как ты себе это мыслишь?". Позвонил Алекс, часа в три ночи, что-ли: "Мама, ты где?"
Я: (спросоня) В Керем Ацмона.
А: В Гуш-Катифе?
Я: Да.
А: Ну пока.
Я немного проснулась и перезвонила ему.
- А ты где?
- А мы тут в шествии.
- В Офаким?
- Ну, приблизительно. Пока.
- Пока.
И был вечер, и было утро, день второй.
Встречаемся с женщинами у умывальника. Ночью приехали еще семьи, знакомимся. Я уже не "ола хадаша", знаю где что лежит. Что стиральная машина пока не работает, что справа холодильник "семей" а слева – йешибохеров и т.д.
После завтрака я отвезла Йохевед к ее подружкам. (Все постепенно меня покидают).
Мы со Шмуликом едем на море. В душе смешанное чувство счастья и боли. Море, песок, солнце, ностальгия по детству и горечь от мысли, что судьба всей этой налаженной спокойной жизни качается сейчас на невидимых весах.
У пляжа почти нет машин.
Вылезаем из машины, нам навстречу Юлик Эдельштейн (он уже месяц живет в "Гедид"):
- Вы чего идете в такую жару купаться?
- Ну прям жара, всего-то пол-девятого. А кстати, ты не мог бы привезти Петю на субботу?
Обещал попробовать.
Потом в Неве-Декалим купили кастрюлю, сковородку, пластиковые корзиночки и полочки, овощи и фрукты и вообще. Жизнь налаживается.
По приезде обнаружили тут Беню. Он присоединился к группе иешиботников из "Мерказ hа-Рава". Как сюда пришел, рассказывать отказывается, говорит: "Уже пересказывал три раза, больше сил нет. Но по тому, что ноги стерты, похоже, что пешком.
Сварила суп. На суп пришлось привести еще привезти Йохевед и ее подружку, так как там все едят только бутерброды. Отвезла соседей в Ган-Ор. И день прошел.
Шмулэль читает, роется в песке и доволен жизнью. Звонила Михаль. Они тоже хотят нормальной еды, говорю: приезжайте, сварим еще супа. Приехали, съели.
Чего не хватает.
1. Света. До нашей палатки электричество не дотянули, как и до душа. Газовую лампочку я не взяла. Смотрела на нее, смотрела, и не взяла в конце концов. Фонарик отдала Бене – думала ему нужнее на его трудном пути сюда.
2. Столика. Тоже могла взять – ведь в поход ведь берем раскладной. И если бы распечатала походный список, то вспомнила бы может быть.
3. Фотоаппарата. Как раз Петька одолжил у меня, а я не забрала.
Но иногда я думаю, что и без фотоаппарата хорошо, картины запечатлевшиеся в голове, они вернее и точнее. А фотоаппараты немного врут всегда, и если есть, постепенно вытесняют первоночальный образ.
На субботу приезжает из Бейт-Эля Мордехай Бар-Кац, в гости к сестре, которая в Нецер Хазани. Попрошу Петьку передать мне столик и лампочку. И компьютер, конечно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 16/08/2005 09:04 (UTC)no subject
Date: 16/08/2005 09:25 (UTC)спасибо.
no subject
Date: 16/08/2005 10:05 (UTC)no subject
Date: 16/08/2005 13:06 (UTC)Вы замечательная женщина и очень хорошо пишите.
Пишите, это нам нужно
Date: 16/08/2005 21:28 (UTC)Как Петя велел
Date: 17/08/2005 00:49 (UTC)Все правильно Петечка велел,
да и ты, мне кажется так же думаешь....
Пинхасу великий привет,
с нетерпением жду его на лекциях и семинарах....
А вот ты потрясающая женщина, если б не ты...............!
Бат Исраэль!!!!!!!!!!!!!
Привет,
Ирка Баранова