26/09/2005

nechaman: (Default)
И даже не один раз.
Я недавно задумалась, почему Пратчетт в "вещих сестричках" переисал храктеры Макбета и леди Макбет.
Действительно, у Шекспира странно. Сам Макбет не паталогический злодей, он хочет власти и поэтому идет на убийства. Он коллеблется вначале, и мучается. Жена же его жаждет убивать и по трупам прийти к власти, и не боится ни трупов ни призраков.
В конце же все наоборот. Макбет зачерствел и никаких мучений совести, а его жена пытается стереть страшные пятна с рук, и в конце кончает с собой.
Психология такой перемены не проста. Я не читала литературоведческих трудов, наверное все возможные объяснения такого переворота уже приведены. Но в этом есть определенная правда жизни, которая не укладывается в схемы, и это хорошо.

В плоском же мире такого быть, разумеется, не должно. Королева законченная злодейка, а король малодушный трус, пляшущий под ее дудку.
"И только вы красавицы" ведьмы - прекрасны и неоднозначны гораздо более. Они и есть настоящие героини, потому как над политикой находятся. И наши симпатии всегда с ними.
nechaman: (Default)
Есть такой анекдот. Искала я его в сети совершенно безуспешно.
Что странно. Обычно анекдот находится с друх заходов. А тут ничего не вышло. Только цитаты из него.
А я всегда забываю, как это было "в стихах". Т.е приблизительно так:
Диалог.
Ленин: А Вы могли бы ради счастья всего человечества убить одного человека?
Сталин: Мог бы.
Ленин: а двоих?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: А десять?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: А сто?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: А тысячу?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: Сто тысяч?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: Миллион?
Сталлин: Мог бы.
Ленин: Вот тут то батенька мы с Вами и поспорим.

Не помню на какой точно цифре он заканчивается. Может на десяти миллионах.

Нельзя тут не вспомнить похожий диалог Авраама с Богом. Только там речь идет о праведниках и грешниках, тогда как такие категории в споре вождей не участвуют. Там вопрос ставиться вообще вне категорий добра и зла, что характерно, разумеется, так как гуманистические ценности выносят нас в другую систему отсчета. Мы стремимся к счастью всего человечества, к идеалу, сколько жизней можно принести для этого в жертву. О справедливости нет речи.
У Авраама, к тому же, спор идет от большого к маленькому: "Неужели пятьдесят убьешь?" - "нет." и т.д. И так до десятка. Почему за меньше чем десяток Авраам не спорит, есть много объяснений, оставим их пока в стороне.

Я часто размышляю, что в поставленном в анекдоте вопросе нет ответа. Т.е. В той форме, как он поставлен - возможно и есть ответ. Абстрактное понимание (у каждого свое) счастья всего человечества – это вещь очень сомнительная. Поэтому для оправдания даже одного убийства не легитимная наверное. Но вот при самозащите убить – иудаизм разрешает. С другой стороны убить кого-то чтобы спасти себя – никак нельзя. А вот если у вас одна фляжка воды на двоих – и в ней спасение, то ты не обязан ей делиться. То есть запутанная ситуация с убийством ради спасения себя. Пограничная. И в ней не всегда легко разобраться. Где граница между самозащитой и убийством другого чтобы тебя не убили. Можно придумать много ситуаций, где они не очевидны. И тут разброс от категорического запрета (умри не нарушь) до столь же категорического разрешения.
Но если смягчить формулировки, не говорить об убийстве, а задать вопрос: скольким людям мы готовы причинить горе для того, чтобы другие могли жить лучше и спокойнее? Если дом человека стоит на трассе будущей магистрали, мы не пойдем на демонстрации в защиту этого одного несчастного, которого выселят, чтобы осчастливить всю страну скоростным шоссе.
Если Выселяют из каких-то караванов, каких-то экстремистов, кто за них вступится? Кто за них вступался?
Почему мы так разволновались, когда стали выселять Гуш Катиф? Ведь не только из-за отдачи территории. До этого отдали гораздо больше автономии, и не было таких переживаний.
Я не провоцирую никого. Я действительно хочу понять, что всколыхнуло весь народ. Где проходит граница. В числе ли исковерканных жизней тут дело?
Может дело в том, что это уже не отдельная групка, а общины. В том, что люди прижившиеся на каком-то месте, и обросшие огромным числом человеческих связей, и связей с землей уже перестают быть только отдельными людьми. Появляется новое качество. Может поэтому так трудно сдвинуться общинам с места всегда. Начиная от Вавилона и кончая Европой.
Я не уверена, что это единственный ответ.
Почему мы реагируем на числа. Почему Катастрофа так ужасает числом своих жертв. Почему, если бы их было на три порядка меньше, мы бы так не ощущали ее?
Числа завораживают. В биркат hа-Мазон другое приглашение произносят если очень большое число евреев ело вместе. Даже есть отдельное благословение на ситуации когда очень много евреев просто вместе собралось.
С точки зрения математики, нет качественной разницы между единицей и миллионом. Только между конечным и бесконечным. Но тут не так.
А как?

June 2017

S M T W T F S
     123
456 78 910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 29/06/2017 02:08
Powered by Dreamwidth Studios